Настало время для традиционной ежегодной истории о призраках. Это подлинный отчет о странном происшествии в психиатрической больнице штата Иллинойс в Пиории (Бартонвилл), составленный ныне покойным Джорджем Целлером, который занимал должность главного врача лечебницы в 1910 году. Эта история пугающая, но в то же время удивительно трогательная.
Когда Джордж Целлер возглавил государственную больницу для душевнобольных в Пиории, он осознал, что вопросу захоронения умерших необходимо уделить особое внимание. В учреждении хоронили только тела одиноких и невостребованных пациентов; останками состоятельных людей занимались их друзья и родственники.
Похоронная команда состояла из надежного сотрудника и шести пациентов-мужчин. Среди них самым необычным был бывший переплетчик. Он работал в типографии, когда его психическое расстройство проявилось в потере связной речи. Позже, поскольку он не мог изъясняться письменно, судебный клерк указал в качестве его имени название его профессии. Так он был зачислен в списки под именем А. Букбайндер (от английского bookbinder — переплетчик). Вскоре он стал известен под прозвищем Олд Бук.
Во время первых же похорон, в которых он принимал участие, проявилась его необычная черта. В конце церемонии Олд Бук снял кепку, начал вытирать глаза и, наконец, разразился громкими стенаниями. Когда при каждом последующем погребении чувства снова брали над ним верх, стало понятно, что Олд Бук был одержим манией, проявлявшейся в неутешном горе.
Олд Бук никогда не менял заведенный ритуал скорби. Со штыковой лопатой в руке он отступал назад и замирал в ожидании. Сначала он поднимал левый, а затем правый рукав, чтобы смахнуть невольную слезу. Когда гроб начинали опускать в могилу, он подходил и прислонялся к огромному вязу, стоявшему в центре участка, и разражался рыданиями, от которых содрогалось все его тело и которые были слышны всем собравшимся. Дерево было известно под названием «Кладбищенский вяз» и считалось одним из самых величественных представителей своего вида.
Настал черед и Олд Бука отправиться к месту своего последнего упокоения. Похороны были назначены на полдень прекрасного октябрьского дня. Помимо персонала и нескольких сотен пациентов, собралось более 100 медсестер в униформе.
Церемонию проводил сам Целлер. Гроб покоился на двух поперечных балках над открытой могилой, а четверо крепких мужчин стояли рядом, готовые взяться за канаты, с помощью которых его спускали. Как только хор закончил исполнение гимна «Скала веков», мужчины ухватились за веревки и с мощным усилием приготовились приподнять гроб, чтобы убрать балки и плавно опустить его в землю. По сигналу они дернули за канаты. В следующее мгновение все четверо оказались на спине. Гроб не только не оказал сопротивления, но и подлетел в воздух, словно пустая яичная скорлупа.
Медсестры закричали. Половина из них бросилась прочь, а остальные подбежали к могиле. Среди возникшей суматохи послышался плач, и все взгляды обратились к Кладбищенскому вязу, откуда доносился звук. Люди замерли: там стоял Олд Бук, горько рыдая и стеная. Никто не шевелился и не произносил ни слова, присутствующих охватил парализующий ужас.
Наконец Целлер велел помощникам снять крышку гроба. Их руки дрожали, когда они откручивали винты. Директор собрался с духом, чтобы заглянуть внутрь, но как только крышку подняли, плач прекратился, и взорам открылось спокойное лицо покойного старика. Всем желающим предложили опознать останки. Взглянув на тело, каждый присутствующий невольно переводил взор на Кладбищенский вяз. Дерево стояло во всем своем величии, видение исчезло, и похороны были завершены.
Через несколько дней Кладбищенский вяз начал сохнуть и в течение года погиб. Позже, когда засохшие ветви опали, рабочие попытались спилить огромный ствол, но остановились, услышав при первом же ударе топора мучительный, отчаянный крик боли, доносившийся из самой сердцевины дерева.
Целлер предложил сжечь ствол, что рабочие и попытались сделать. Однако, как только пламя охватило основание дерева, люди поспешили потушить его. Позже они рассказали директору, что гул пламени превратился в рыдания и плач, подобные тем, что часто слышны на похоронах.
Эпилог
Больница штата в Пиории закрылась в 1973 году и была снесена в 2017 году. 31 октября 2010 года Фил Лучано из издания Peoria Journal Star сообщил, что Билл Тернер, работавший в лечебнице специалистом по трудотерапии с 1962 по 1973 год, приобрел в 2006 году надгробие для Олд Бука. На нем высечена надпись: «В каждой смерти он находил великое горе. Он оплакивал каждого, проливая слезы о нелюбимых и забытых. Теперь, Олд Бук, мы плачем о тебе». Кладбищенского вяза больше нет. По словам Тернера, дерево сгорело дотла после удара молнии много лет назад.
